СИМУЛЯКРЫ И СИМУЛЯЦИЯ

Simulacra and Simulation

Previous Entry Поделиться Next Entry
Жан Бодрийяр. СИМУЛЯКРЫ И СИМУЛЯЦИЯ (Впервые на русском!) Орбитальное и ядерное
Симулякры и симуляция, Матрица, Бодрийяр
exsistencia
Орбитальное и ядерное
Апофеоз симуляции – ядерная угроза. Однако "равновесие страха" всегда только спектакулярный аспект системы апотропии, которая проникла во все поры повседневной жизни. Ядерная напряженность лишь подкрепляет и обезличивает систему апотропии, которая лежит в основе СМИ, насилия без проявления, царящего повсюду в мире, в основе алеаторного механизма всех предложенных нам альтернатив. Даже самые незначительные наши поступки регулируются нейтрализованными, индифферентными, эквивалентными знаками, сумма которых равна нулю, теми же знаками, которые управляют "стратегическими играми" (но истинное уравнение кроется в другом, и неизвестное в нем - это как раз та переменная симуляции, которая превращает сам атомный арсенал в форму гиперреального, в симулякр, возвышающийся над всеми нами и сводящий все "наземные" события лишь к неким эфемерным сценариям, трансформируя оставленную нам жизнь в выживание, в цель без цели - даже не в полис страхования жизни: в полис заранее просроченный).
Это не прямая угроза атомного уничтожения парализует наши жизни - это апотропия обескровливает нас. И апотропия эта исходит из того, что даже само реальное атомное столкновение исключается - исключается заведомо, как возможность реального в системе знаков. Все делают вид, будто верят в реальность этой угрозы (военных еще можно понять, ведь на карту поставлена вся серьезность их существования и весь их "стратегический" дискурс), но как раз на этом уровне стратегические цели отсутствуют, и вся оригинальность ситуации заключается в невероятности уничтожения.
Апотропия исключает возможность войны - архаичного насилия расширяющихся систем. Апотропия же является нейтральным, имплозивным насилием метастабильных систем или систем в состоянии инволюции. Нет больше ни субъекта устрашения, ни противника, ни стратегии, есть лишь планетарная структура уничтожения целей. Атомная война, наподобие Троянской, не состоится. Риск ядерного уничтожения служит лишь поводом для того, чтобы под предлогом усовершенствования военной техники (но это усовершенствование настолько чрезмерно по сравнению с любой целью, что она сама становится ничтожной) ввести всеобъемлющую систему безопасности, ограничения и контроля, апотропический эффект которой направлен вовсе не на предотвращение атомного столкновения (которое никогда и не принималось в расчет, за исключением, конечно, самой начальной стадии "холодной войны", когда ядерную систему еще путали с традиционным методом ведения войны), а на апотропию намного более возможных реальных событий, всего того, что могло бы стать событием в общей системе и тем самым нарушить ее равновесие. Равновесие страха – это страх равновесия.
Апотропия - не стратегия, она циркулирует и выступает предметом обмена между ядерными протагонистами точно так же, как международный капитал в орбитальной зоне валютных спекуляций, чей флуктуации достаточно для того, чтобы контролировать всю мировую торговлю. Так вот валюты уничтожения (связанной с реальным уничтожением не больше, чем краткосрочные спекулятивные капиталы связаны с реальным производством), циркулирующей на ядерной орбите, достаточно для того, чтобы контролировать все насилие и все потенциальные конфликты земного шара.
В тени этой системы, под предлогом серьезнейшей "объективной" угрозы и благодаря этому ядерному дамоклову мечу, затевается мощнейшая система контроля, которая когда-либо существовала, и постепенная сателлитизация всей планеты с помощью этой гипермодели безопасности.
То же самое касается и мирной атомной энергетики. Умиротворение не делает различия между гражданским и военным: везде, где разрабатываются необратимые средства контроля, везде, где понятие безопасности становится всесильным, везде, где норма безопасности заменяет прежний арсенал законов и насилия (включая и войну), растет эта самая система апотропии, а вокруг неё растёт историческая, социальная и политическая пустыня. Гигантская инволюция заставляет сжаться все конфликты, все цели, все конфронтации пропорционально этому шантажу, который прерывает, нейтрализует, замораживает их всех. Никакое возмущение, никакой скандал не могут больше разворачиваться в соответствии со своей собственной логикой, потому что в этом есть риск уничтожения. Никакая стратегия больше невозможна, и любая эскалация - только детская игра, оставленная для военных. Политическая цель мертва, остаются одни только симулякры конфликтов и тщательно очерченных ориентиров.
"Космическая гонка" сыграла точно такую же роль, что и ядерная эскалация. Вот почему космонавтика так легко смогла сменить ее в 60-е годы (Кеннеди/Хрущёв) и развиваться параллельно в форме "мирного сосуществования". Ведь в чем заключается решающая функция космической гонки, покорения Луны, запуска спутников, если не во внедрении модели всемирного тяготения, сателлитизации, совершенным зародышем которой выступает лунный модуль: программируемый микрокосм, в котором ничто не может быть оставлено на волю случая? Траектория, энергетика, расчеты, физиология, психология, окружающая среда - ничто не может быть оставлено на волю случайных обстоятельств, перед нами всеобъемлющий мир нормы - в нем больше не существует Закона, а его сила перешла к операциональной имманентности всей совокупности деталей. Мир, очищенный от всякой угрозы смысла, асептический и невесомый – именно это совершенство завораживает. Экзальтацию толп вызвал не факт высадки на Луну или запуск человека в космос (это, скорее, воплощение предыдущей мечты), нет, мы ошеломлены совершенством программирования и технического манипулирования, имманентным чудом запрограммированного развития событий. Завораживание от максимальной нормы и от управления вероятностью. Головокружение от модели, которая сближается с моделью смерти, но без страха и неосознанного влечения. Ведь если закон, с его аурой нарушения, порядок, с его аурой насилия, еще провоцируют перверсивное воображаемое, то норма фиксирует, завораживает, ошеломляет и производит инволюцию всего воображаемого. Тщательность программы не питает более воображение. Лишь ее выполнение вызывает головокружение. Головокружение от мира без изъянов.
А ведь та же модель программированной непогрешимости, максимальной безопасности и апотропии сегодня регулирует и социальное пространство. В этом и заключаются истинные ядерные последствия: тщательное манипулирование технологией служит моделью для тщательного манипулирования социальным. И здесь также ничто больше не остается на волю случая. Более того, в этом и есть суть социализации, которая началась сотни лет тому назад, но сейчас вошла в фазу своего ускоренного развития, приблизившись к границе, которую считали эксплозивной (революция), и которая в данный момент выражается через противоположный процесс, имплозивный и необратимый: всеобъемлющая апотропия от любой случайности, от любой акциденции, от любой трансверсальности, от любой окончательности, от любого противоречия, резкого изменения и осложнения в социальном, облученным нормой и обреченным на дескриптивную транспарентность механизмов информации. На самом деле космическая и ядерная модели лишены собственных целей: таковыми не являются ни освоение Луны, ни военно-стратегическое превосходство. Их назначение - быть моделями симуляции, векторными моделями системы планетарного контроля (даже сверхдержавы не свободны от этого сценария - весь мир сателлитизирован).
Очевидное противоречие: в процессе сателлитизации сателлитом является не то, что считается таковым. Вследствие орбитальной вписанности космического объекта, в сателлит превращается сама планета Земля, и земной принцип реальности становится эксцентричным, гиперреальным и незначительным. Вследствие орбитального инстанцирования системы контроля, такой, как мирное сосуществование, в сателлиты превращаются все наземные микросистемы, которые теряют при этом свою самостоятельность. Вся энергия, все события поглощаются этой эксцентричной гравитацией, все сжимается и имплозирует в единую микромодель контроля (орбитальный сателлит), как в другом примере, биологическом измерении, все конвергирует и имплозирует в молекулярную микромодель генетического кода. В ходе этих двух процессов, в этой развилке ядерного и генетического, в одновременном действии обоих фундаментальных кодов апотропии, поглощается всякий принцип смысла, и никакое развертывание реального становится невозможным.
Яркой иллюстрацией этого была одновременность двух событий в июле 1975 года: стыковка в космосе двух суперспутников, американского и советского, апофеоз мирного сосуществования, и постановление китайцев об отказе от идеограмматического письма в пользу латинского алфавита. Последнее означало "орбитальное" инстанцирование абстрактной и смоделированной системы знаков, в орбите которой подвергаются резорбции все уникальные когда-то формы стиля и письма. Сателлитизация языка: для китайцев это способ войти в систему мирного сосуществования, и она происходит в точно то же время, что и стыковка спутников в их небе. Орбитальный полет "Большой двойки" соответствует нейтрализации и гомогенизации всех тех, кто остался на земле.
И все же, несмотря на мощь этой орбитальной апотропии - апотропии ядерного кода или кода молекулярного, - наземные события продолжают происходить, и неожиданные повороты становятся все более многочисленными, учитывая глобальный процесс смежности и одновременности распространения информации. Хотя это трудноуловимо, но они больше не имеют смысла и становятся лишь дуплексным следствием симуляции на высшем уровне. Лучшего примера, чем война во Вьетнаме, не найти, ведь она происходила в точке пересечения максимальной исторической и "революционной" цели и процесса внедрения этой инстанции апотропии. Какое значение имела эта война, и не обозначает ли сам ее ход конец истории в решающем и кульминационном событии нашей эпохи?
Почему эта война, такая тяжелая, такая длинная, такая жестокая, рассеивается день за днем, словно по мановению волшебной палочки?
Почему это американское поражение (самая большая неудача в истории США) не имело никаких внутренних последствий в Америке? Если бы оно действительно означало крах планетарной стратегии Соединенных Штатов, оно непременно нарушило бы и внутреннее равновесие американской политической системы. Ничего подобного не произошло.
Произошло, следовательно, что-то другое. По сути, эта война была лишь решающим эпизодом мирного сосуществования. Она ознаменовала присоединение Китая к мирному сосуществованию. Невмешательство Китая, достигнутое и конкретизированное после многолетнего изучения им мирового modus vivendi, переход от стратегии мировой революции к стратегии разделения сфер влияния, отход от радикальной альтернативы в пользу изменений в политической системе, которая теперь в основном налажена (нормализация отношений между Пекином и Вашингтоном), - именно в этом заключалась цель вьетнамской войны, и в этом смысле США хоть и ушли из Вьетнама, но выиграли войну.
И война "спонтанно" прекратилась, когда эта цель была достигнута. Вот почему она была свернута, рассеялась с такой легкостью.
Подобную редукцию сил можно заметить и в самом Вьетнаме. Война продолжалась до тех пор, пока не были ликвидированы непримиримые элементы, несовместимые со здоровой политикой и дисциплиной власти, пусть даже коммунистической. Когда, наконец, инициатива перешла к регулярным частям Севера и выскользнула из рук партизан, война могла прекращаться: она достигла своей цели. Цель, таким образом, состояла в организованном политическом изменении. Как только вьетнамцы доказали, что они больше не носители непредсказуемой субверсии, можно было отдавать им и карты в руки. То, что порядок коммунистический, в сущности, не важно: он зарекомендовал себя, поэтому ему можно доверять. Он даже эффективнее капитализма в ликвидации "диких" и архаических докапиталистических структур.
По тому же самому сценарию проходила и война в Алжире.
Другой аспект этой войны и любой войны отныне: за вооруженным насилием, за смертельным антагонизмом противников, который представляется делом жизни и смерти, и разыгрывается как таковой (иначе никогда не удалось бы посылать людей на гибель в подобных конфликтах), за этим симуляром смертельной борьбы и беспощадной глобальной цели, обоих противников объединяет фундаментальная солидарность против чего-то иного, неназванного и необсуждаемого, но полная ликвидация которого, при равном соучастии обоих противников, является объективным результатом войны: племенные, общинные, докапиталистические структуры, все формы символического обмена, языка, мироустройства - именно это нужно уничтожить, умерщвление всего этого является целью войны, - и последняя, со своим исполинским зрелищным арсеналом смерти, является лишь средством этого процесса террористической рационализации социального, - умерщвление, в результате которого сможет установиться социальное бытие, неважно какого направления, коммунистического или капиталистического. Полное соучастие, или разделение труда между двумя противниками (которые могут даже пойти ради этого на огромные жертвы), с той же целью перестройки и приручения социальных отношений.
"Северному Вьетнаму было рекомендовано согласиться на сценарий ликвидации американского присутствия, во время реализации которого, конечно, необходимо сохранить лицо".
Этот сценарий: крайне жестокие бомбардировки Ханоя. Их непереносимый характер не должен скрывать, что они были лишь симулякром, который давал возможность вьетнамцам делать вид, будто они соглашаются на компромисс, а Никсону - заставить американцев проглотить вывод своих войск. Игра была сделана, и на карте стояло лишь правдоподобие финальной сцены.
Пусть это не обескураживает моралистов от войны, поборников высокой воинской доблести: война не становится менее жестокой от того, что она только симулякр, на ней человек по-прежнему испытывает настоящие телесные страдания, и ее жертвы и ветераны с лихвой достойны жертв и ветеранов других войн. Эта задача всегда успешно выполняется, так же как задачи разделения территории по секторам и дисциплинарной социализации. Чего больше нет, так это противостояния противников, реальности антагонистических причин, идеологической серьезности войны. А также реальности победы или поражения, поскольку война превратилась в процесс, который торжествует далеко за пределами своих внешних проявлений.
В любом случае, умиротворение (или апотропия), которое доминирует сегодня, находится за пределами войны и мира и его суть в том, что и война и мир беспрерывно эквивалентны. "Война - это мир", - сказал Оруэлл. И в этом также два дифференциальных полюса имплозируют друг в друга или рециркулируют друг друга - синхронизация противоположностей, которая является одновременно пародией и концом любой диалектики. Таким образом, можно полностью пропустить истину войны, а именно то, что она закончилась задолго до своего завершения, что войне был положен конец в самом разгаре войны, и что она, возможно даже, никогда не начиналась. Многие другие события (нефтяной кризис и т.д.) никогда не начинались, никогда не существовали, разве что как искусственные перипетии,- абстракции, эрзацы и артефакты истории, катастроф и кризисов, предназначенные для того, чтобы удерживать под гипнозом историческую инвестицию. Все СМИ и официальные источники информации задействованы только для того, чтобы поддержать иллюзию событийности, реальности целей, объективности фактов. Все события следует читать в обратном направлении, или же становится заметно (ретроспектива коммунистов "во власти" в Италии, посмертное повторное "открытие" ГУЛАГа и советских диссидентов, так же как недавнее открытие умирающей этнологией утраченного "различия" дикарей), что все эти вещи случаются слишком поздно, в истории, которая запаздывает, в спирали, которая запаздывает, что они уже заранее исчерпали свой смысл и живут только благодаря искусственному возбуждению знаков, что все эти события сменяют друг друга без логической связи, в тотальной эквивалентности противоположностей, в глубоком равнодушии к своим последствиям (а они их больше и не имеют, потому что исчерпывают свои силы в зрелищном промоушне), - все кадры новостной "кинохроники" производят мрачное впечатление китча, ретро и порно одновременно - несомненно, все знают об этом, и никто не воспринимает их всерьез.
Реальность симуляции невыносима – более жестока, нежели Театр жестокости Арто, который был все еще попыткой создать драматургию жизни, последним вздохом идеальности тела, крови, насилия в системе, которая уже изгоняла все это прочь, бескровно поглощая все цели и задачи. И трюк удался. Любая драматургия, а также любой реальный стиль жестокости исчезли. Роль хозяйки принадлежит симуляции, и нам осталось право только на ретро, на призрачную пародийную реабилитацию всех утраченных референций. Все по-прежнему разворачивается вокруг нас, в холодном свете апотропии (включая Арто, который имеет право, как и остальные, на свое возрождение, на повторное существование в качестве референции жестокости).
Вот почему распространение ядерного оружия не увеличивает риск атомного столкновения или катастрофы - за исключением промежутка, в котором "молодые" государства могут ощутить соблазн использовать его не с целью устрашения, а с "реальной" целью (как это сделали американцы в Хиросиме - но, в самом деле, только они и имели право на использование этой "потребительной стоимости" бомбы, и всех тех, кто получит доступ к ней в дальнейшем, будет удерживать от использования бомбы сам факт обладания ею). Вступление в ядерный клуб, так красиво названный, очень быстро отбивает (так же как вступление в профсоюз в трудовой сфере) любую охоту к силовому вмешательству. Ответственность, контроль, цензура, самосдерживание растут всегда быстрее, чем силовые структуры или средства вооружения, имеющиеся в распоряжении: таков секрет общественного порядка. Так, даже сама возможность парализовать всю страну одним движением рубильника вниз гарантирует, что электроэнергетики никогда ей не воспользуются; весь миф о всеобщей и революционной забастовке рушится в тот самый момент, когда появляется возможность для ее проведения – но, увы, именно потому, что появляется возможность для ее проведения. В этом и заключается весь процесс апотропии.
Поэтому вполне вероятно, что однажды мы станем свидетелями того, как ядерные державы будут экспортировать атомные реакторы, ракетные войска и атомные бомбы по всей планете. На смену контроля путем угрозы придет намного более эффективная стратегия умиротворения посредством бомбы и через владение бомбой. "Малые" государства, полагая, что они приобрели независимую ударную силу, приобретут вирус апотропии, своего собственного сдерживания. То же относительно и атомных реакторов, которые мы им уже поставляем: по сути, это множество нейтронных бомб, которые нейтрализуют всякую историческую вирулентность, всякий риск эксплозии. В этом смысле, ядерное повсюду вызывает ускоренный процесс имплозии, которая замораживает все вокруг себя и поглощает всю жизненную силу.
Ядерное - одновременно кульминация доступности энергии и максимизация систем контроля всякой энергии. Закручивание гаек и контроль возрастают прямо пропорционально (и, несомненно, даже быстрее) по отношению к возможности раскрепощения. Это уже было апорией модернистской революции. Теперь это абсолютный парадокс ядерного. Энергии нейтрализуются своей собственной мощью, они сдерживают сами себя. Трудно даже представить, что за проект, что за власть, что за стратегия, что за субъект может скрываться за этим занавесом, за этим гигантским насыщением системы своими собственными силами, отныне нейтрализованными, неприменимыми, неразборчивыми, невзрывными,- за исключением взрыва, направленного внутрь, имплозии, когда все эти энергии уничтожатся в катастрофическом процессе (в буквальном смысле, то есть в значении реверсии всего цикла к минимальной точке, реверсии энергии к минимальному порогу).

  • 1
(Удалённый комментарий)
αλλος – другой, ἀπο – от-, раз-, пред-
Я в новой редакции объясняю, почему пришлось вводить это слово:
Поскольку точного аналога часто употребляемого Бодрийяром термина dissuasion (разубеждение, разуверение, отговаривание и одновременно устрашение, отпугивание, а также сдерживание, удержание и еще предотвращение и безОбразность) в русском языке нет, пришлось обратиться к греческому. Точный аналог, вмещающий все смыслы – апотропей. Чтобы дистанцироваться от того смысла, которое апотропей приобрел в русском (оберег, амулет), данное слово употребляется в женском роде: апотропия.

Жан Бодрийяр. СИМУЛЯКРЫ И СИМУЛЯЦИЯ (Впервые на русско

User terribleboss referenced to your post from Жан Бодрийяр. СИМУЛЯКРЫ И СИМУЛЯЦИЯ (Впервые на русском!) ОГЛАВЛЕНИЕ saying: [...] Орбитальное и ядерное [...]

User afalina_tonga referenced to your post from No title saying: [...] Орбитальное и ядерное [...]

User poza referenced to your post from No title saying: [...] Орбитальное и ядерное [...]

Жан Бодрийяр. Симулякри і симуляція.

User siegmund1 referenced to your post from Жан Бодрийяр. Симулякри і симуляція. saying: [...] Орбитальное и ядерное [...]

щось навіть не знаю, що сказати розумного з цього приво

User mykolan referenced to your post from щось навіть не знаю, що сказати розумного з цього приводу saying: [...] Орбитальное и ядерное [...]

А вот кому интересно - Бодрийяр

User mutantkhamon referenced to your post from А вот кому интересно - Бодрийяр saying: [...] Орбитальное и ядерное [...]

User 13thmystery referenced to your post from Для себя saying: [...] Орбитальное и ядерное [...]

Жан Бодрийяр. СИМУЛЯКРЫ И СИМУЛЯЦИЯ (Впервые на русско

User radiotechnica referenced to your post from Жан Бодрийяр. СИМУЛЯКРЫ И СИМУЛЯЦИЯ (Впервые на русском!) saying: [...] Орбитальное и ядерное [...]

Жан Бодрийяр, Симулякры и симуляция

User elenakareva referenced to your post from Жан Бодрийяр, Симулякры и симуляция saying: [...] Орбитальное и ядерное [...]

Жан Бодрийяр. СИМУЛЯКРЫ И СИМУЛЯЦИЯ (Впервые на русско

User mr_ben_ba referenced to your post from Жан Бодрийяр. СИМУЛЯКРЫ И СИМУЛЯЦИЯ (Впервые на русском!) saying: [...] Орбитальное и ядерное [...]

User galya_fyode referenced to your post from No title saying: [...] Орбитальное и ядерное [...]

Симулякры и Симуляция: Я чертовски долго этого ждала!

User eva_melanis referenced to your post from Симулякры и Симуляция: Я чертовски долго этого ждала! saying: [...] Орбитальное и ядерное [...]

Жан Бодрийяр. СИМУЛЯКРЫ И СИМУЛЯЦИЯ (Впервые на русс

User shtirlits referenced to your post from Жан Бодрийяр. СИМУЛЯКРЫ И СИМУЛЯЦИЯ (Впервые на русском!) saying: [...] Орбитальное и ядерное [...]

Жан Бодрийяр. СИМУЛЯКРЫ И СИМУЛЯЦИЯ (Впервые на русско

User drugovers referenced to your post from Жан Бодрийяр. СИМУЛЯКРЫ И СИМУЛЯЦИЯ (Впервые на русском!) saying: [...] Орбитальное и ядерное [...]

Жан Бодрийяр. СИМУЛЯКРЫ И СИМУЛЯЦИЯ (Впервые на русско

User nasb referenced to your post from Жан Бодрийяр. СИМУЛЯКРЫ И СИМУЛЯЦИЯ (Впервые на русском!) saying: [...] Орбитальное и ядерное [...]

Жан Бодрийяр. СИМУЛЯКРЫ И СИМУЛЯЦИЯ (Впервые на русско

User trust_every_1 referenced to your post from Жан Бодрийяр. СИМУЛЯКРЫ И СИМУЛЯЦИЯ (Впервые на русском!) saying: [...] ;>Конец паноптизма</a> <a href="http://exsistencia.livejournal.co m/4388.html [...]

  • 1
?

Log in

No account? Create an account